– Начальство – оно где повыше любит! – бормотал он себе под нос. – Ставлю своё банджо против резиновых подштанников Подметалы, что это так!

Преодолев с десяток пролётов, каюкер смело шагнул в дверь – и нос к носу столкнулся с тремя аборигенами. Эти выглядели постарше «атакующего грохманта» и одеты были по-другому: в иссиня-серые кимоно и широкие чёрные штаны до лодыжек.

– Что за дела?! – озадаченно сказал один; по акценту Иннот определил, что он откуда-то с юга. – Прозелит, почему не в форме?! Что, совсем страх потерял? А ну, стоять!

– Старший послал, – буркнул Иннот, делая попытку улизнуть.

– Какой еще старший?! Ты кто такой вообще?! Стоять, я тебе сказал!!!

Иннот вздохнул. История, похоже, повторялась.

– Ты где эти тряпки взял?! – очень тихо спросил вдруг его товарищ. – При вступлении в монастырь старые одежды сжигают!

«Ну вот, сообразили, что я чужой…» – успел подумать каюкер. Один из серо-синих как-то по-особому шевельнул шеей, а спустя мгновение все трое набросились на Иннота. Один атаковал в лоб, двое других подпрыгнули, оттолкнулись ногами от стены и налетели с боков. Замелькали кулаки. Иннот присел, уклоняясь от удара, и тут же очень чувствительно получил под рёбра и по лодыжке. Причин миндальничать становилось всё меньше, и в дело вновь пошло электричество. Каюкер успокоил двоих нападавших; третий, почуяв неладное, отскочил было, но запнулся за ногу своего товарища – и Иннот достал его коротким резким ударом: пяткой в солнечное сплетение. Убегать, однако, было поздно: привлечённые шумом, в коридоре стали появляться люди.

«Похоже, эти, в синеньких кимоно, дерутся куда лучше тех, беленьких», – решил каюкер и осторожно попятился.

– Да это же куки какой-то! – подал вдруг голос кто-то из толпы. – Слышь, пацаны? Навалимся всей кучей!

– Ага… не видишь, что ли, он один троих уделал, – отвечали ему. – А Цмуха так вообще без пяти минут адепт был, понял? Корифея надо звать…